Мы несём в себе бесконечность наших вселенных. Закрытые нашим неверием, заглушенные голосом чужих волеизъявлений, опутанные блудливыми умствованиями, ограниченные привычками и парализованные пассивностью, они так никогда и не являют себя миру. Проявленные, они в большинстве своём носят ярлыки безумия не от мира сего – так страх перед неизведанным всегда спешит обозначить себя, защищаясь в нормированном бытии от «ненормальностей». Мы привыкли бояться... А знаем ли мы, на что способна душа, если позволить ей быть? А знаем ли мы, как звучит наше истинное Желание, когда сердце очищено? А слышим ли мы...

Открытая и чистая душа... Её картины оригинальны и неповторимы, ибо созданы фантазиями незримых сфер. Они – посланники в этом мире, чьи завораживающие тайны раскрываются перед глазами, в которых нет притворства. Эти картины – живые, яркие, сильные, как и сама воплощающая их личность. Познакомьтесь – Лариса Николаевна Стебах-Стебенко.

– В принципе, я никогда не рисовала... Мечтала всегда о хирургии, безумно любила и сейчас люблю медицину.

– Вы врач по образованию?

– Нет, по образованию я экономист, а проработала я всю жизнь в проектном институте.

– Довольно далеко от хирургии и живописи :)

– Да, но я тоже безумно любила свою работу, я ей отдавала всю свою душу, а  рисовать стала после того, как в 1978 году пошла на пенсию и вступила в клуб «Природа и творчество». Сначала я перерисовывала картинки детских известных художников, выкладывала их всевозможными зёрнышками. Потом мне пришла идея рисовать деревья-лица из чая и тырсы. Далее – графика, абстрактные рисунки. В момент, когда я брала в руку карандаш, в моей голове не было ничего – рисунок выходил сам собою. Потом я стала рисовать лица точечками: смотрятся они сверху вниз и наоборот. Затем рисовала лица из буквы «С», а в июле 1997 года в моих мозгах (иначе я не могу сказать) полезли лица-змеи. Я не знала, что я буду рисовать – оно само рисовалось.

С августа 1998 года я стала рисовать то, что я начала видеть в своих мозгах. В любое время дня и ночи (но не во время сна), в любом месте: дома, на улице, в саду – вдруг появляется рисунок и один раз его название, 3-5 секунд... и он исчезает. Я должна записать название и сделать набросок карандашом, чтобы не забыть увиденное. Между прочим, у Белимова есть об одном художнике, который видит свои работы во время сна и говорит, что это не его работы. То же самое я говорю: это не мои работы, я их не создаю, я просто их рисую. Я не копирую никакого художника, я ничего не переписываю, но я могу создать только то, что я вижу в своих мозгах. Вот я больше ничего не видела, и я пока не могу рисовать... Может Он мне больше и не будет передавать... Правда, я сейчас с Ним и не общаюсь.

– Вот вы говорите «Он»...

– Я имею в виду… тот мой Учитель, который даёт мне эти работы.

– Вы знаете, кто Он?

– Ну, имени Его я не знаю, у меня есть только три рисунка, посвящённые Ему. Я Его увидела таким: он держал кисть и как бы посылал мне нити. Потом – это было 2 февраля 2000 года – когда я собралась мысленно обратиться к Нему, вдруг всё небо стало чёрным, и на чёрном фоне возник белый контур метров пятьдесят и проплыло: «Космическая ночь. Я жду тебя». И последняя работа, когда я Ему сказала: «Боже мой, с января месяца Ты мне ничего не даёшь», и вот это как Он мне стал выдавать... Восьмая называлась «Я веду тебя» – я себя изобразила монахиней... Это была Его последняя работа. Восемь работ Он мне выдал за час – я еле успевала вскакивать с постели, записывать названия и делать маленькие, буквально три на три сантиметра, рисуночки, чтоб хотя бы чуть-чуть запомнить. Сейчас я к Нему не обращаюсь, потому что мне надо всё-таки читать. Если я рисую, я не читаю, а мне столько работ надо прочитать!

– Лариса, у Вас так много картин на горный мотив! Откуда столько гор?

– Это был 2000 год, когда 30 апреля я сидела и медитировала, и в семь часов утра у меня прошло четыре рисунка – горы. «Моя мечта, моё воображение – Гималаи», «Восхождение», «Перед грозой» и «Тишина». И постепенно я стала рисовать вот эти горы. Когда я рисовала горы, мне вдруг «стукнуло» «Тайны Тибета» нарисовать. Вот это то, что я послала Мулдашеву – рисунок «Сомати»: внизу как гора – но это лежит человек.

– А как появились арканы?

– Мне дали книжку «Великие арканы Таро. Священная книга Тота», я стала читать, конспектировать, и вдруг мне пришла идея нарисовать арканы Таро. Каждый аркан имеет традиционное наименование, еврейскую букву алфавита, числовое обозначение и символическое начертание. У меня нарисован только центр этого символического начертания. Сама картина в моих мозгах стояла где-то метра три. Чтоб нарисовать такую полную картину как идёт по начертанию, надо иметь такое полотно, уметь его шпаклевать и т.д. Я этого ничего не знаю. Хотя один художник мне как-то сказал: «Вы, не умея, не зная техники письма, до всего дошли сами».

– Он прав. Каждая картина – это шаг.

– С 1996 года у меня шёл постепенный рост, а до того, на протяжении трёх лет, шла борьба... Это происходило во время работы, во время молитвы «Отче наш». Вдруг в моей груди появлялось странное чувство, мешало, отвлекало и с силой тянуло. Передать это состояние невозможно. Тогда я выходила на балкон, смотрела на небо и начинала читать молитву, а эта тёмная сила мешала мне, я с трудом могла сосредоточиться. С большим усилием воли я читала молитву, за небесной голубизной ясно видела Иисуса Христа. Постепенно эта сила слабела и уходила. Я говорила своим знакомым, что, может быть, я на маленькую пятисантиметровую ступеньку становлюсь выше, а тёмная сила не хочет этого.

Уже несколько лет, читая «Отче наш», я смотрю на небо и всегда вижу Иисуса Христа. «Чистые сердцем Бога узрят», сказано в Библии, но не мне судить, насколько чисто моё сердце. Я – грешный человек, я только знаю две молитвы. Я не умею молиться, как люди ходят молятся, стоят в церкви, бьют поклоны – я этого не умею. Мой храм – это моя душа.

Я – христианка, но я не фанатичка, я с таким же уважением и любовью отношусь к Будде. Почему я его должна не уважать? Это мудрое учение. Мне близко это учение. Я с большим уважением отношусь к Зороастру. Тем более что христианство, иудаизм и ислам очень много почерпнули из этой религии. И чем плоха их молитва: «Благие мысли, благие слова, благие дела»? Это прекрасные слова. С таким же уважением я отношусь и к Кришне. Пророков много – Господь един на свете. Мы можем называть Его Высшим Разумом, Абсолютом, или как-то ещё, мы не знаем Его точного имени, но есть же та Сила, которая всем руководит. Всё определяется по определённым законам, которые наш мозг пока понять не может...

– Сейчас Вы закончили работу над циклом «Отче наш». Расскажите немного об этих картинах.

– Это было ночью, я не спала, и вдруг увидела: «Хлеб наш насущный». А в следующую ночь я тоже не спала и начала читать «Отче наш». Читаю эту молитву, и вдруг мне приходит идея, что каждая фраза – это же всё рисунки! Они создавались сами по себе, в одном варианте, я не думала, как лучше: так или иначе – такого не было.

Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое;	Да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе;		Хлеб наш насущный дай нам на сей день;
И прости нам долги наши,	как и мы прощаем должникам нашим;		И не введи нас в искушение,
но избавь нас от лукавого;		ибо Твое есть Царство  и сила и слава во веки.  Аминь.

Почему мне пришло в голову рисовать «Отче наш», я не знаю. Наверно, ни одному чудаку ещё такое не приходило в голову. Это понять трудно. Людям, которые атеисты и «здраво» мыслят, подобное не придёт в голову, они только скажут: «Это человек с приветом».

Я о своих работах не могу ничего рассказать. У меня есть один знакомый художник, с которым я раз в год общаюсь на Андреевском спуске, так вот, когда он берёт мою работу... как он о каждой работе моей начинает рассказывать... сущность того, что нарисовано. Мы смотрим – просто работа, а он рассказывает такое, что я это передать не могу и запомнить не могу. Но он мне всегда говорил: «Вам это всё дано свыше. Ни одному художнику не придёт в голову рисовать то, что рисуете Вы».

– Лариса, Вы очень жизнерадостный и сильный человек. Признайтесь, как Вам это удаётся?

– По мере своих сил и возможностей я всё стараюсь делать сама. Если я перестану делать, то на мне можно будет поставить уже крест, организм уже бороться не будет. И потом та литература, которую мы читаем... там же везде написано, что по мере своих возможностей нужно работать. И я работаю.

Оглянувшись вокруг, я увидела сказку, созданную добрым и щедрым сердцем. Неповторимый мир… Я заглянула в мудрые глаза его гостеприимной хозяйки – сколько оптимизма, красоты и жизненной силы в одном человеке! А ведь моей собеседнице в этом году исполнилось восемьдесят лет…

Мы уходили из удивительной квартиры, и Лариса Николаевна провожала нас смеющимся вопросом: «А вы не побоитесь написать о том, как я рисую картины?»

… :)

Алёна
Наташа (фото)

2003 год

Картины Ларисы
можно посмотреть здесь